Уйдет ли с рынка деловой пассажир? 

Победа над COVID-19 — задача непростая, требующая значительного времени. Однако, как переживут это противостояние игроки авиационного рынка, и какой будет авиация впоследствии?
Ведущий научный сотрудник Института экономики транспорта и транспортной политики НИУ ВШЭ Федор Борисов:

Предположить что-то очень трудно. Есть совсем критические оценки и подходы, что дни авиации том виде, в котором мы ее знали, сочтены и что значительная часть спроса на путешествия будет замещена виртуальным общением. Бизнес также уйдет в виртуальное общение с точки зрения договоренностей и контрактов. И обучение станет виртуальным. 

Безусловно, в какой-то степени это толчок к тому, чтобы сократить издержки на транспорт и уйти в возможность виртуального общения, будет дан. И это не какая-то новация. Этот процесс идет достаточно давно. Просто вирус вряд ли создаст что-то новое из того, что происходит сейчас на планете. 

Вирус будет катализатором процессов, которые уже происходили. В той или иной степени он их ускорит. В этом отношении, безусловно, риски замещения живого общения виртуальным, и, соответственно, снижение спроса для авиакомпаний — это было бы глупо отрицать. Но в каком объеме это произойдет, сказать достаточно трудно. 

Если это произойдет достаточно быстро, то здесь декларируемая уверенность в своей неуязвимости представителей лоукост-авиаперевозчиков в каком-то смысле верна. Это компании, которые в свое время разогнали сегмент ad hoc (прим. латинская фраза, означающая «специально для этого», «по особому случаю», в данном контексте «случайные, разовые поездки»), который раньше всегда считался пасынком. 

Когда-то было замечательное исследование авиакомпании Lufthansa, которое четко давало раскладку: 60% — деловые пассажиры, 30% — туристы и 10% — это ad hoc. Вот на рынок пришли дискаунтеры, предложили низкие цены, и выяснилось, что пассажир готов летать вовсе не на деловые встречи, а если билет стоит дешево, то он готов летать просто так. 

Соответственно, стал расти неорганизованный туризм. В этом отношении, если мы говорим о сокращении делового сегмента, на котором стоит бизнес мэйджоров (прим. крупных авиакомпаний), то у лоукоста картина более благоприятная, потому что это не его пассажир и от «виртуализации» нашей жизни их сегмент возможно меньше пострадает. 

В то же время и сам тезис о том, что деловую встречу, можно заменить на виртуальное общение — это также дискуссионный момент. Мне кажется, есть очень много культур, с которыми этот вариант не пройдет. Скажем так, договориться по Skype с Китаем о поставках для европейца будет проблематично. Надо будет ехать и договариваться на месте. Однако тенденция есть и она выраженная. 

Или когда мне говорят, что появится виртуальный туризм, который заместит реальный, я здесь с некоторой долей иронии, насколько она уместна в данном кризисе, сказал бы, что пока виртуальная поездка на Пхукет очень сильно проигрывает реальной. Очень сильно проигрывает. И маловероятно, что люди предпочтут виртуальный тур по пляжу в Таиланде возможности живой поездки. 

С точки зрения туризма, эти ожидания на уход в виртуальную реальность сильно преждевременны до тех пор, пока виртуальная реальность не превратится уж в такую реальную, что станет что-то здорово замещать. И даже при этом большинство людей, у которых будут средства, предпочтут видеть и получать эмоции вживую. Но это дело определенно будущих  десятилетий, поэтому забегать вперед настолько ещё рановато. 

Ну а если посмотреть ближе, я думаю, что сейчас еще какое-то время у нас будет в головах история с пандемией. Но как только она исчезнет из повестки дня, как только она заместится чем-то другим, а я, к сожалению, должен констатировать, что, скорее всего, в ближайшее время она заместится перипетиями тяжелого экономического кризиса и глобальной депрессией, думать мы будем только об этом и как из всего этого выходить. 

Поэтому очень многие вещи, которые сейчас обсуждают многочисленные футурологи, уйдут из повестки дня. Все они могут оказаться в очень удивленном состоянии, поскольку мир будет заниматься совершенно другими проблемами, а не виртуальными путешествиями в Таиланд. 

Повторюсь, я не жду каких-то глобальных резких фундаментальных изменений, но изменения, безусловно будут. Они уже начались. Но это не значит, что через 2 года мы будем в другой парадигме спроса. А то, что мы будем в другой парадигме рыночного состояния, то, что во многих странах, возможно, останется по одной авиакомпании, или вообще ни одной, и мы можем оказаться в совершенно другом восприятии рынка и цен на уровне микроэкономики, а не каких-то там социальных макроэкономических тенденций, это более близкая и совсем не виртуальная реальность.